Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

Откуда же ему было знать, что он только что испытал на себе то, что грядущие поколения назовут «исключительностью главного героя», наделяющей его аурой абсолютной власти?!

Внезапно из пещеры раздался взрыв безудержного хохота.

— А норов у тебя, как я посмотрю, и в самом деле будь здоров!

Едва отзвучал старческий голос, как Ло Бинхэ почувствовал, что его конечности неодолимо тяжелеют. Окружающий пейзаж закрутился, а затем погрузился в кромешную темноту. Мгновением позже юноша очнулся в своем сарае, обнаружив, что куртка насквозь промокла от пота.

Одновременно с ним Шэнь Цинцю рывком поднялся с кровати с грацией ожившего трупа.

Голова шла кругом, дыхание сбилось. Несколько раз судорожно глотнув воздух, он наконец понемногу пришёл в себя.

Ужас-ужас-ужас! Чудовищная жестокость!

За что?! С какой радости в оригинальном романе для Нин Инъин, которую Мэнмо также погрузил в «сон внутри сна», демон свил уютные грёзы из её детских воспоминаний о мамочке и папочке, сборе букетиков, верховой езде и всём прочем в том же духе, а Шэнь Цинцю в свою очередь достались видения о том, как он подвергся нападению целой толпы великанов-людоедов, а потом во все лопатки удирал по дороге к кладбищу от мчащегося за ним огромного огненного шара!

Но самая жуть поджидала в конце этого «сна внутри сна»: чёртов демон сплёл его из худших страхов Шэнь Цинцю!

Он висел посреди тёмного сырого подземелья в крепко обхватившем талию железном кольце. Шэнь Цинцю не чувствовал ни рук, ни ног, а открыв рот, не смог издать ни единого звука, кроме жалкого стона. Всё тело словно горело огнём.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем раздался лязг открывающихся каменных ворот тюрьмы, сопутствуемый шорохом неторопливых шагов. Вскоре перед ним материализовалась тёмная человеческая фигура.

По чёрному как смоль парадному одеянию вился тонкий серебряный узор. От этого человека прямо-таки веяло холодным превосходством, спирающим дыхание сильнее, чем затхлый воздух подземелья.

Лица Шэнь Цинцю разглядеть не мог, но он и без того знал, кто это!

Этот Мэнмо воистину заслуживал звания легендарного старейшины: все детали сна были до жути реалистичны, даже затхлое зловоние, которое и после пробуждения не покидало Шэнь Цинцю, порождая позывы к рвоте.

К чему Шэнь Цинцю вскоре и приступил, кое-как поднявшись с кровати.

Дин-дон! С этим звуком перед глазами всплыло очередное оповещение неубиваемой Системы:

[Поздравляем с благополучным завершением арки «Заклятие Мэнмо»! Система начисляет вам 500 баллов расположения! Пожалуйста, продолжайте стараться!]

Едва не жмакнув по кнопке «Отмена», Шэнь Цинцю всё же решил свести счёты с Системой:

— Давай-ка поговорим начистоту! Когда ты грозилась снять с меня баллы расположения, речь шла отнюдь не об этой сумме — так почему теперь даёшь всего 500? Содрать побольше, дать поменьше — это, что ли, твой главный принцип? Неужто хотя бы за этот грёбаный «сон внутри сна» я не заслуживаю дополнительных баллов расположения? Система? Система! Хорош прикидываться глухой, я требую пересмотра контракта!

В это мгновение бамбуковая дверь распахнулись, словно от порыва шквального ветра.

— Учитель!

Тотчас узнав этот голос, Шэнь Цинцю в отчаянии закатил глаза.

Именно сейчас он меньше всего на свете желал видеть это лицо!

Ло Бинхэ тут же упал на колени рядом с ним, встревоженно вопрошая:

— Учитель, что с вами? У вас что-то болит?

«Всё со мной в порядке, — взмолился про себя Шэнь Цинцю, — а если ты отойдёшь подальше, будет ещё лучше!»

Разумеется, воочию он тотчас придал своему лицу приличествующее случаю выражение [5] и, собравшись с духом, грациозно поднялся на ноги.

— С твоим учителем всё благополучно, — как можно убедительнее бросил он.

Ло Бинхэ попытался было поддержать его, но, когда Шэнь Цинцю оттолкнул его руку, оцепенел в растерянности.

Однако Шэнь Цинцю не обратил внимания на реакцию ученика: приведя в порядок одежду, он убедился, что его нижнее платье и величественный образ не пострадали, после чего изрёк:

— Надеюсь, у тебя не возникло затруднений с этим демоном снов?

Зная, что эти затруднения — полная фигня: ведь Мэнмо готов был ползать перед Ло Бинхэ на коленях — Шэнь Цинцю был вынужден прикидываться незнающим.

— Похоже, этому старейшине не хватило духовной силы, — помедлив, ответил Ло Бинхэ, — и этого ученика попросту выбросило из сна. А с чем вы столкнулись во время «сна во сне», учитель?

— С чем бы ни встретился твой наставник, разве он не в силах с этим совладать? — Напустив на себя надменный вид, заявил Шэнь Цинцю.

Ещё как не в силах!

Он всё ещё не отошёл от ощущения своего изувеченного тела. Ло Бинхэ наклонился к нему так близко, что Шэнь Цинцю поневоле прошибла дрожь, нестерпимый блеск широко распахнутых глаз ученика внушал ужас. Хоть юноша и не догадывался о причине подобного состояния Шэнь Цинцю, он не мог не заметить странного выражения лица учителя, который прежде смотрел на него прямым и открытым взором, теперь же отчего-то отводил взгляд, и вновь забеспокоился.

По счастью, Шэнь Цинцю быстро совладал с собой, вспомнив о своих наставнических обязанностях. Потянувшись к Ло Бинхэ, он схватил ученика за запястье.

— Заклятье старейшины демонов — это тебе не шутки! — пожурил он ученика. — Дай этому учителю хорошенько осмотреть тебя — к такому нельзя относиться легкомысленно.

— Да, учитель! — покорно отозвался Ло Бинхэ.

Расслабившись было, тут же встревожился вновь: ведь если существует хоть малейшая вероятность того, что после общения с ним Мэнмо раскрыл Шэнь Цинцю странную печать на его теле…

Однако тщательный осмотр учителя не выявил ничего необычного — что, по правде говоря, и неудивительно: всё-таки копившаяся столетиями сила Мэнмо, позволившая ему без труда обнаружить печать — не какая-то там безделица, пусть с виду дни его славы уже в глубоком прошлом. Хоть обследование оказалось безрезультатным, Шэнь Цинцю всё же взял с ученика слово, что завтра тот посетит пики Цяньцао и Цюндин, а также дать знать о любых замеченных им странностях.

Однако и после этого Ло Бинхэ не спешил удалиться. Поколебавшись, он всё же решился задать вопрос:

— Учитель, демоны… — начал он с нескрываемой тревогой на лице, — все как один ужасные злодеи и подлежат поголовному истреблению?

Шэнь Цинцю отозвался не сразу — в его положении подобрать верный ответ было не так-то просто.

Видя, что Ло Бинхэ застыл в напряжённом ожидании вердикта,